Хуто-хуторянка, или История одного переселения. Часть 51 (преступность в селе)

В социуме принято считать, что село — это пьянь и рвань. А где пьянство, там высокий уровень преступности. Но стоит помнить, что село — консервативное и закрытое сообщество. И если сейчас правоохранители бьют тревогу по поводу роста более чем втрое криминализации страны в связи с проведением АТО, а Ростовская область, в которой находится один из главных пересыльных пунктов российских боевиков, уже буквально стонет от наплыва уголовников, то на селе — тишь да гладь и Божья благодать.

Все части «Истории одного переселения» читайте здесь

Для начала предлагаю разобраться в том, что такое «уровень преступности» и как его определяют. Как гласит «Википедия», уровень преступности — это количественная характеристика преступности. Он может измеряться как в абсолютном выражении (число преступлений, совершенных за определенный период времени на определенной территории), так и в относительном (количество совершенных преступлений на 10 или 100 тыс. населения).

Как фактор уровень преступности зависит также от правоохранительных органов и их реакции. Если произошло преступление, но осталось никем незамеченным, то оно, естественно, не включается в подсчет уровня. Соответственно, уровень вычисляется на основании установленных преступлений, а не фактически совершенных. И если в городе люди (либо больше доверяя милиции, либо по каким-то другим причинам) все же обращаются с заявлениями, то на селе мелкие правонарушения часто заканчиваются самосудом. Допустим, вытоптала соседская кобыла огород. В этом случае скорее сосед соседу начистит физиономию, нежели побежит к участковому. Выпьют потом «мировую» и разойдутся.

В целом преступность бывает первичная и рецидивная (повторные преступления). Далее подразделяется на женскую и мужскую, а также на взрослую и преступность несовершеннолетних.

Если говорить о сельской преступности как о явлении, то она имеет ярко выраженный маргинальный характер. Это проявляется в очень низком образовательном уровне самих правонарушителей. Ведь не секрет, что многие селяне с горем пополам окончили «восьмилетку», потом «бурситет» или курсы каких-нибудь комбайнеров-механизаторов да трактористов. Кому совсем лень учиться, можно пристроиться скотником или пастухом, можно пойти лес валить. А можно наняться к более зажиточному односельчанину или фермеру в работники: за скотиной смотреть, дрова колоть, на огороде работать. В общем, специалист широкого профиля, а проще говоря, почти «холоп» — за копейки, миску супа да чарку. В селе также высокий уровень алкоголизации. По статистике, таковых насчитывается порядка 50% среди мужчин и примерно четверть среди женщин.

Самые распространенные преступления — воровство и драки. Тащат все, что плохо лежит: забыл на огороде грабли или лопату — можешь попрощаться, не говоря уже о более серьезных вещах. Ценовой критерий — «пляшка» самогона на «точке» (место подпольной продажи самогона). В денежном эквиваленте можно говорить о суммах от 20 до 400 грн. Более серьезные кражи чреваты привлечением милиции. Например, лично у меня был случай, когда, уезжая на день в город, я попросту забыла запереть сарай. И в итоге по приезде не досчиталась набора напильников, отверток и пустого газового баллона. Причем кражу однозначно совершил тот, кого хорошо знают мои кавказские овчарки. А был вообще «мистический» случай. Попросила соседа за вознаграждение в виде бутылки заводской водки пару дней покормить собак. Возвращаюсь, а одна из собак бегает по двору, хотя должна была быть на цепи. На застежке ошейника у нее отсутствовал карабин — снаряжение весьма дорогое, профессиональное. Собаке самой практически невозможно его раскрутить и потерять. Идя в магазин, я встретила соседа и достаточно мягко высказала претензию. А когда вернулась домой, карабин уже болтался на ошейнике. Вот так бывает!

Как правило, сельские преступники нигде не работают либо перебиваются случайными заработками. Более половины из них не имеют семьи. А с началом 1990-х в сельской местности, не без помощи «черных риелторов», появилось много маргиналов из числа городских. В нашем селе даже киевляне есть. Такие субъекты быстро находят общий язык с местными алкоголиками, а далее понеслась кривая жизни по стандартной схеме…

Немало среди преступников и бывших осужденных. Был в 2012 году в нашем селе такой случай. Освободившись из колонии, мужчина вернулся в родное село. Ну как же не отметить сие событие?! Сутки пил, деньги быстро закончились. И пошел тогда по селу в поисках горячительного. Дело было в три часа ночи. Заприметил хатку, где жила одинокая старушка. Домик до того неказистый, что едва пни ногой входную дверь, она и вывалится. Что и было сделано. Потребовал у бабки денег. Нашел 30 гривен — остатки от пенсии. Стал бабку бить и требовать еще. Она схитрила, сказав, что в огороде зарыла 3 тысячи «похоронных». Выволок он ее из дома. Бабка давай верещать. На ее счастье, мимо проходил загулявший сосед, который вмиг протрезвел и, не растерявшись, схватил вилы, перемахнул через «штакетник» и бабулю спас. Поймали преступника на следующий день в лесу. Ну прямо, как в «Джентльменах удачи»: украл, выпил — в тюрьму. По факту пробыл на свободе лишь двое суток.

В отличие от городских «гастролеров» сельские преступники на 98% из числа местных. Они как правило лично знакомы с потенциальной жертвой. Причем пик криминализации приходится на возраст 30-40 лет. Реже это молодежь 20-25 лет. Интересный момент: доля женщин среди сельских преступников незначительна, а возрастная категория не превышает 30 лет. И снова вина всему самогон. В принципе, в селах употребляют либо самогон, либо крайне дешевый магазинный «шмурдяк» типа «Зоси» (крепленое вино «Золотая осень»), «Три топора» (портвейн 777). Качественный заводской алкоголь большинству просто не по карману.

К слову, был в соседнем селе эпизод, ярко характеризующий основной мотив женской преступности. Жила-была семья, не слишком злоупотребляющая алкоголем. Заглянула как-то к ним соседушка. И, как водится, не с пустыми руками. Сели, выпили, закусили. Хозяйка дома отлучилась ненадолго по каким-то своим делам. Вернулась, а муж с соседушкой уже в кровати в чем мать родила. Дама схватила топор и покрошила обоих в «шашлык». Дали ей 10 лет. Около трех лет назад она освободилась. Забрала дочь от своих родителей и живет в родном селе по сей день. Что характерно: односельчане ее не осудили, ведь местные женщины весьма ревнивы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *