В последний обмен попали наиболее медийно раскрученные заключенные, о которых реально знали и в Украине, и в мире. Сейчас в заключении остаются их менее известные широкой общественности коллеги по несчастью. Сколько их — точно никто не знает.

СБУ говорит о 227 украинцев, тогда как украинский омбудсмен Людмила Денисова заявила о 113 граждан Украины. Посчитать заключенных практически невозможно, поэтому мы выделили группы пленных и примерное количество заключенных в каждой из них.

Президент Зеленский в который раз говорит об обмене всех на всех, но официальные органы пока не вдаются в детали, кто именно есть в их списках. В Украине нет какого-либо единого государственного органа, который занимался бы незаконно заключенными. Основная коммуникация по незаконно заключенным и их обмену происходит сегодня через Офис Президента, однако там все хранят в тайне.

Журналисты издания ТЕКСТИ обратились к правозащитникам, которые занимаются делами заключенных на оккупированных территориях.

В тему: Узники Кремля: украинские заключенные в Крыму и России

Есть разница между ситуацией с информацией по Крыму и по ОРДЛО. Информация о «крымских» заключенных более полная и структурированная — возможно, здесь свою роль играет достаточно эффективное взаимодействие, в первую очередь, крымскотатарской общественности с правозащитниками. По Донбассу чувствуется больший недостаток информации. Как утверждают сами правозащитники, разница в доступе к информации наблюдается даже между так называемыми «ДНР» и «ЛНР», причем, в последней получить какую-либо информацию о заключенных наиболее проблематично.

Крым и Россия

Всего в Крыму и России, по данным Крымской правозащитной группы, содержится сегодня 86 заключенных, чьи дела так или иначе связаны с Крымом.

«Хизб ут-Тахрир». 63 узника

Одна из крупнейших групп заключенных — это крымские мусульмане, задержанные по «делу Хизб ут-Тахрир». Всего по этому делу проходит 63 человека, их можно разделить на 9 групп согласно местам проживания — алуштинскую, белогорскую, ялтинскую, бахчисарайскую (две группы), симферопольскую (две группы), красногвардейскую, севастопольскую.

«Украинские диверсанты». 11 заключенных

Вторая по численности группа — это заключенные поа т. н. «делу украинских диверсантов». Таких насчитывается 11 человек.

Бойцы АТО. 3 узника

Третья группа состоит из трех человек, которых преследуют за участие в крымскотатарском батальоне имени Номана Челебиджихана.

Майдановцы. 2 узника

Четвертая группа — участники Майдана. Таких насчитывается двое. Также есть еще один заключенный из «группы Сенцова». Плюс нескольких заключенных содержат по другим делам.

По словам руководительницы Крымской правозащитной группы Ольги Скрипник, сейчас дела по незаконно удерживаемым находятся на разных стадиях расследования, по некоторым уже вынесены приговоры. Часть из задержанных уже этапированы непосредственно в Россию.

По словам правозащитницы, наибольшие трудности при обмене могут возникнуть именно с самой многочисленной группой удерживаемых — фигурантами «дела Хизб ут-Тахрир», поскольку им инкриминируют одно из самых тяжелых преступлений — терроризм.

В отношении участников группы «украинских диверсантов», то, несмотря на первоначальные обвинения в шпионаже и подготовке диверсий, в какой-то момент — вероятно, столкнувшись с отсутствием доказательной базы — следствие решило инкриминировать им такие грехи, как незаконное хранение оружия и тому подобное.

В тему: «Черные» судьи: они чинили произвол (СПИСОК)

Оккупированный Донбасс

По информации «Медийной инициативы за права человека», сегодня в их списках насчитывается 130 заключенных на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей. Речь идет о заключенных, пребывание которых в местах лишения свободы подтверждено их родственниками или друзьями по заключению.

В Медийной инициативе также считают реальной опубликованную СБУ цифру — 227 заключенных в ОРДЛО. Как отмечают в инициативе, точное количество заключенных по политическим мотивам определить трудно, поскольку не все родственники заключенных обращаются к украинским правоохранительным органам.

Согласно устоявшейся процедуры, для того, чтобы человека считали незаконно удерживаемым, родственники заключенного должны написать официальное заявление в украинскую полицию — на что, очевидно, соглашаются далеко не все, потому что живут в оккупации. «Мы просто не обо всех знаем. Человека задерживают, а его родственники не выходят на украинских правоохранителей», — отметила представительница «Медийной инициативы за права человека» Татьяна Катриченко.

По информации правозащитников, всех удерживаемых по политическим мотивам в ОРДЛО можно условно разделить на пять групп.

Военные. Примерно 27 пленных

Первая, пожалуй, наиболее информационно освещенная группа — это военнослужащие. Сегодня в плену на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей, по оценкам правозащитников, содержатся около 27 украинских военнопленных — ориентировочно двадцать из них содержатся в «ДНР», еще семеро заключенные в «ЛНР». Среди содержащихся трое украинских военнослужащих, находящихся в плену уже около пяти лет.

Украинские подпольщики

Во вторую группу можно выделить гражданских лиц, которые реально участвовали в сопротивлении, проводили определенную деятельность против оккупационной власти, в частности, сотрудничали с украинскими спецслужбами.

Узники совести

Третьей группой являются граждане, которые открыто заявили о своих проукраинских взглядах, все те, кто так или иначе не стал прятаться со своей гражданской позицией. Здесь есть и известные журналисты и блогеры, такие как Станислав Асеев, и, казалось бы, совершенно аполитичные жители Донбасса, такие как председатель донецкого клуба любителей кактусов Юрий Шаповалов.

Таксисты и другие «диверсанты» — около 50 заключенных

К четвертой и, как ни странно, самой многочисленной, по словам Катриченко, группе относятся таксисты и перевозчики — иными словами, все те, кто часто бывает по разные стороны линии разграничения. По оценке правозащитницы, таких насчитывается несколько десятков, возможно, до полусотни. Этих заключенных в основном обвиняют в сотрудничестве с украинскими спецслужбами.

Медики

Еще в одну, пятую группу можно выделить медиков, которых также обвиняют в сотрудничестве с украинскими спецслужбами и помощи украинским военным.

Одной из проблем при обмене, по словам правозащитников, могут стать трудности с подтверждением личностей заключенных оккупационной администрацией. Здесь, по словам Катриченко, любая логика в принятии решений просто отсутствует. Так, представители «народных республик» могут подтвердить пребывание в местах лишения свободы людей, задержанных в прошлом году, и в то же время молчать по поводу заключенных, находящихся в застенках донецких тюрем годами.

В тему: Узники Кремля: семь кругов освобождения

В общем, сейчас самое информационный компонент должен стать чрезвычайно важным для дальнейшей судьбы заключенных. Как отметила председатель Центра прав человека ZMINA Татьяна Печончик, в последний обмен попали наиболее медийно раскрученные заключенные, о которых реально знали и в Украине, и в мире. Сейчас в заключении остаются их менее известные широкой общественности коллеги по несчастью. Возможно, менее известные, но не менее стойкие и принципиальные. Именно поэтому сейчас, пожалуй, одной из основных задач должно стать распространение информации о них. У нашей страны много героев, мы только должны узнать о них.

Андрей Герасим,  опубликовано в издании ТЕКСТИ

Перевод: Аргумент

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *